Марина (seaseas) wrote,
Марина
seaseas

Category:

"Аннушка уже пролила масло..."




Зайдем на кухню нехорошей квартиры?
Там тоже много интересного..
   



«В то время устроиться жить в Москве было совсем непросто. Но нам крупно повезло, – вспоминала Татьяна Николаевна Лаппа, первая жена М.А. Булгакова, – Андрей Земский, муж Надежды, сестры Михаила, уезжал на время в Киев и оставил нам свою комнату в доме № 10 на Большой Садовой. Эта квартира не такая, как остальные, была. Это бывшее общежитие, и была коридорная система: комнаты направо и налево. По-моему, комнат семь было и кухня. Ванной, конечно, никакой не было и черного хода тоже. Хорошая у нас комната была, светлая, два окна. От входа четвертая, предпоследняя. А жилищное товарищество на Большой Садовой в доме 10 хотело Андрея выписать и нас выселить. Им просто денег нужно было, а денег у нас не было. И вот только несколько месяцев прошло, Михаил стал работать в газете, где заведовала Крупская, и она дала Михаилу бумажку, чтоб его прописали. Вот так мы там оказались».
Сам Михаил Афанасьевич в очерке «Воспоминание» (1924 г.) писал: «Надежда Константиновна в вытертой какой-то меховой кацавейке вышла из-за стола и посмотрела на мой полушубок.
– Вы что хотите? – спросила она, разглядев в моих руках знаменитый лист.
– Я ничего не хочу на свете, кроме одного – совместного жительства. Меня хотят выгнать. У меня нет никаких надежд ни на кого, кроме Председателя Совета Народных Комиссаров. Убедительно вас прошу передать ему это заявление.
И я вручил ей мой лист. Она прочитала его.
– Нет, – сказала она, – такую штуку подавать Председателю Совета Народных Комиссаров?
– Что же мне делать? – спросил я и уронил шапку. Надежда Константиновна взяла мой лист и написала сбоку красными чернилами:
„Прошу дать ордер на совместное жительство“.
И подписала: Ульянова.
Точка».




Татьяна Николаевна Лаппа вспоминала и об обитателях шумной квартиры 50: «…Помню, что там не было покоя ни днем ни ночью. Многочисленные соседи варили самогон, ругались и часто дрались между собой» или «Кого только в нашей квартире не было! По той стороне, где окна выходят во двор, жили так: хлебопек, мы, дальше Дуся-проститутка; к нам нередко стучали ночью: „Дуся, открой!“ Я говорила: „Рядом!“ Вообще же она была женщина скромная, шуму от нее не было; тут же и муж ее где-то был недалеко… Дальше жил начальник милиции с женой, довольно веселой дамочкой… Муж ее часто бывал в командировке; сынишка ее забегал к нам… В основном, в квартире рабочие жили. А на той стороне коридора, напротив, жила такая Горячева Аннушка. У нее был сын, и она все время его била, а он орал. И вообще, там невообразимо что творилось. Купят самогону, напьются, обязательно начинают драться, женщины орут: „Спасите! Помогите!“ Булгаков, конечно, выскакивает, бежит вызывать милицию. А милиция приходит – они закрываются на ключ и сидят тихо. Его даже оштрафовать хотели»











"Увеличенная копия фотографии одной из соседок Булгакова по шумной коммунальной квартире, а заодно – и одного из его постоянных персонажей – скандалистки и сплетницы Аннушки-Чумы из «№13-Эльпит-Рабкоммуны», «Мастера и Маргариты». В домовой книге за 1924 год Анна…Горячева значится как «безработная, на иждивении мужа», хотя мужа никто не видел. Зато были сыновья, младшего из которых Аннушка регулярно лупила, с чем связан вспоминаемый Татьяной Лаппа диалог:
Михаил Булгаков: — прекратите истязать ребенка!
Аннушка: — заведите себе своих Шурок и ешьте их тогда с кашей!
Конец всей этой истории в духе булгаковских произведений фантасмагоричен: эту фотографию принес в 2006 году правнук Анны Горячевой, адвокат, владеющий четырьмя языками и живущий в Швейцарии."



"Несмотря на то, что Булгаков крайне стеснялся своего жилища и коллег старался приглашать нечасто, побывавшие на Садовой друзья были действительно поражены этой квартирой и, к большому счастью, оставили о ней воспоминания. Писатель Юрий Львович Слезкин записал о комнате следующее: «Жил тогда Миша бедно, в темноватой, сырой комнате большого дома на Садовой, со своей первой женой Татьяной Николаевной. По стенкам висели старые афиши, вырезки из газет, чудаческие надписи. Был Булгаков стеснен в средствах, сутулился, поднимал глаза к небу, воздевал руки, говорил: „когда же это кончится?..“ припрятывал „золотые“, рекомендовал делать то же».

Бывал дома у Булгакова и его киевский гимназический товарищ Константин Паустовский. Он оставил воспоминания не только о самой квартире, но и тех условиях, с которыми приходилось мириться писателю и его жене: «Булгаков поселился на Садово-Триумфальной в темной и огромной, как скетинг-ринг, коммунальной квартире. Соседи Булгакова привезли из деревни петуха. Он смущал Булгакова тем, что пел ночью без времени. Жизнь в городе сбила петуха с толку».









"Валентин Катаев, его брат Евгений Петров и их общий друг Илья Ильф достаточно часто бывали у Булгакова. Помимо службы в издательстве газеты «Гудок» молодых писателей связывали теплые дружеские отношения. Воспоминания журналисты «Гудка» оставили не только о самом Булгакове, но и о его супруге. У Валентина Катаева в автобиографическом романе «Алмазный мой венец» читаем: «Жена синеглазого (Михаила Булгакова — Музей) Татьяна Николаевна была добрая женщина и нами воспринималась если не как мама, то, во всяком случае, как тетя. Она деликатно и незаметно подкармливала в трудные минуты нас, друзей ее мужа, безалаберных холостяков» или «Не могу не вспомнить с благодарностью и нежностью милую Татьяну Николаевну, ее наваристый борщ, крепкий чай внакладку из семейного самовара, который мне выпадало счастье ставить в холодной, запущенной кухне…» и добавлял, что Михаилу Афанасьевичу чай подавался в мельхиоровом подстаканнике, когда все остальные пили просто — из стаканов. Про обстановку комнаты Булгакова Катаев писал: «У синеглазого был настоящий большой письменный стол, как полагается у всякого порядочного русского писателя, заваленный рукописями, газетами, газетными вырезками и книгами, из которых торчали бумажные закладки», «На стене перед столом были наклеены разные курьезы из иллюстрированных журналов, ругательные рецензии, а также заголовок газеты „Накануне“ с переставленными буквами, так что получалось не „Накануне“, а „Нуненака“». Валентин Катаев говорил, что Булгаков играл роль «известного русского писателя, даже, может быть, классика», «дома ходил в полосатой байковой пижаме, стянутой сзади резинкой, что не скрывало его стройной фигуры, и, конечно, в растоптанных шлепанцах»."
Все цитаты взяты отсюда:
http://www.bulgakovmuseum.ru/odd-flat/memories










Tags: Москва, музеи, писатели
Subscribe

  • С ДНЁМ ПОЭЗИИ!

    День поэзии Какой безумец празднество затеял и щедро Днем поэзии нарек? По той дороге, где мой след затерян, стекается на празднество народ. О…

  • Теперь на нашем вокзале

    Достойно вчера Екатеринбург отметил 130-летие Осипа Мандельштама. И мне особенно приятно, что к этому были причастны мои знакомые люди.…

  • Первый из всех фестивалей в этом году!!

    А у нас вчера было открытие XI Венского фестиваля музыкальных фильмов! И хотя попасть на него теперь можно только по предварительной регистрации,…

promo seaseas july 25, 2018 03:00 6
Buy for 100 tokens
21 июля Центр Современной Драматургии совершил театральное шествие по "местам боевой славы" ЦСД: Тургенева, 20 - Ленина, 97 - Малышева, 145А, лит.Ф. Прошли по центру с музыкой и флагом! Тургенева, 20. Звезды ЦСД дают интервью: Главный режиссер ЦСД Антон Бутаков:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments