February 20th, 2011

кис глазастый

Рассказ о любви

Начиталась я тут недавно в одном ЖЖ-ном конкурсе рассказов о любви и захотелось самой что-нибудь придумать на эту тему.
Вот что получилось:


Мысль вдруг завибрировала у нее в голове, прямо, как телефон в кармане.
Она даже внезапно остановилась.
Ведь он же меня мог неправильно понять! Или вообще не понять...
Да и не понял, скорее всего.
Как, вообще, люди могут существовать так близко друг от друга, когда они, говоря на одном языке, друг друга не понимают?
И как так получается, что слова у всех одни и те же, смысл у них, вроде бы, не меняется, а каждый понимает их по своему?
Она села прямо в траву, скрестив коленки и машинально сорвав какую-то соломинку, стала ее грызть.
Открытие ее ошеломило.
Ей всегда было трудно подобрать нужные слова.
Нет,она не была косноязычной, даже наоборот, чрезвычайно бойкой на язык.
Но важные слова, те, которые влияют на события в жизни, она не умела произносить.
Или стеснялась. Или думала, что если речь идет об этом, все понятно без слов. Ей так казалось.
Особенно трудно было произнести "Я тебя люблю".
Вот это уж точно должно было быть понятно без слов! Наверное...
Или она просто боялась ошибиться? Поэтому раньше и не говорила никому такого.
Даже тому, в кого была безумно влюбленаCollapse )
promo seaseas july 25, 2018 03:00 6
Buy for 100 tokens
21 июля Центр Современной Драматургии совершил театральное шествие по "местам боевой славы" ЦСД: Тургенева, 20 - Ленина, 97 - Малышева, 145А, лит.Ф. Прошли по центру с музыкой и флагом! Тургенева, 20. Звезды ЦСД дают интервью: Главный режиссер ЦСД Антон Бутаков:…
кис глазастый

Александр Блок


 
Унижение

В чёрных сучьях дерев обнаженных
Жёлтый зимний закат за окном.
(К эшафоту на казнь осужденных
Поведут на закате таком).

Красный штоф полинялых диванов,
Пропыленные кисти портьер…
В этой комнате, в звоне стаканов,
Купчик, шулер, студент, офицер…

Этих голых рисунков журнала
Не людская касалась рука…
И рука подлеца нажимала
Эту грязную кнопку звонка…

Чу! По мягким коврам прозвенели
Шпоры, смех, заглушенный дверьми…
Разве дом этот — дом в самом деле?
Разве так суждено меж людьми?

Разве рад я сегодняшней встрече?
Что ты ликом бела, словно плат?
Что в твои обнажённые плечи
Бьет огромный холодный закат?

Только губы с запекшейся кровью
На иконе твоей золотой
(Разве это мы звали любовью?)
Преломились безумной чертой…

В желтом, зимнем, огромном закате
Утонула (так пышно!) кровать…
Ещё тесно дышать от объятий,
Но ты свищешь опять и опять…

Он не весел — твой свист замогильный.
Чу! опять — бормотание шпор…
Словно змей, тяжкий, сытый и пыльный,
Шлейф твой с кресел ползёт на ковер…

Ты смела! Так еще будь бесстрашней!
Я — не муж, не жених твой, не друг!
Так вонзай же, мой ангел вчерашний,
В сердце — острый французский каблук!